Мудрость дня

Искателю истины следует начинать с этой отправной точки: чтобы ни внушало тебе общество о том, кто ты есть, отбрось это. Ты определённо не можешь быть таким, – а ведь никто не может знать этого, кроме тебя самого: ни твои родители, ни учителя, ни священники. Кроме тебя, никому не дано проникнуть в тайну твоего существа. Никто не ведает ничего о тебе; что бы они ни твердили о тебе – всё ложь.

— Ошо

Обучение за рубежом

MARYADI GROUP

Концептуальный социальный фотопроект «Параллельные миры».

01-xC0zxOWrHxo 02-8UMcM8QOGCo 03-uv4sl_Ipftc 04-csfH6YHEKuI 05-3Z5Y4zButQc 06-id-2McW4HeE 07-N2rGCdiRrIg 08-6dFJvBLAbmA 09-sa21i5Q5qsw 10-qvPeKqKNE9Y

Что же нужно ребёнку, чтобы быть счастливым?

Заботы родителей концентрируются вокруг того, как воспитать ребенка. Мы с Алексеем Николаевичем Рудаковым (профессор математики, супруг Ю.Б. – Прим. ред.) тоже в последние годы профессионально этим занялись. Но в этом деле нельзя быть профессионалом, совсем. Потому что воспитывать ребенка – это душевный труд и искусство, я не побоюсь этого сказать. Поэтому, когда доводится встречаться с родителями, то мне совсем не хочется поучать, да я и сама не люблю, когда меня учат, как делать.
Я думаю, что вообще поучение – это плохое существительное, особенно в отношении того, как воспитывать ребенка. О воспитании стоит думать, мыслями о нем нужно делиться, их нужно обсуждать.

Предлагаю вместе подумать над этой очень сложной и почетной миссией – воспитывать детей. Я знаю уже по опыту и встреч, и вопросов, которые мне задают, что дело часто упирается в простые вещи. «Как сделать так, чтобы ребенок выучил уроки, убирал игрушки, чтобы ел ложкой, а не лез пальцами в тарелку, и как избавиться от его истерик, непослушаний, как сделать так, чтобы он не грубил и т.д. и т.п.».

Однозначных ответов на это нет. Ребенок – это очень сложная креатура, а родитель тем более. Когда взаимодействуют ребенок и родитель, и еще бабушки, то получается сложная система, в которой закручиваются мысли, установки, эмоции, привычки. Причем установки иногда бывают неправильные и вредящие, отсутствует знание, понимание друг друга.

Как сделать так, чтобы ребенок хотел учиться? Да никак, не заставить. Как нельзя заставить любить. Поэтому давайте вначале поговорим о более общих вещах. Существуют кардинальные принципы, или кардинальные знания, которыми мне бы хотелось поделиться.

Не различая игру и труд

Начать надо с того, каким человеком вы хотите, чтобы вырос ваш ребенок. Конечно, у каждого есть в уме ответ: счастливым и успешным. А что значит успешным? Тут есть некоторая неопределенность. Успешный человек – это какой?

В наше время принято считать, что успех – это чтобы деньги были. Но богатые тоже плачут, и человек может стать успешным в материальном смысле, а будет ли у него благополучная жизнь эмоциональная, то есть хорошая семья, хорошее настроение? Не факт. Так что «счастливость» очень важна: а может быть счастливый человек не очень высоко социально или финансово взобравшийся? Может. И тут приходится думать, на какие педали надо нажимать в воспитании ребенка, чтобы он вырос счастливым.

Мне бы хотелось начать с конца – с успешных, счастливых взрослых. Примерно полвека тому назад такие успешные, счастливые взрослые были исследованы психологом Маслоу. В результате обнаружилось несколько неожиданных вещей. Маслоу стал исследовать особенных людей среди своих знакомых, а также по биографиям и литературе. Особенность его исследуемых состояла в том, что они очень хорошо жили. В каком-то интуитивном смысле, они получали удовлетворение от жизни. Не просто удовольствие, ведь удовольствие бывает очень примитивным: напился, лег спать – тоже своего рода удовольствие.

Удовлетворенность была другого рода – исследуемые люди очень любили жить и работать в избранной ими профессии или области, получали удовольствие от жизни. Мне тут вспоминаются строки Пастернака: «Живым, живым и только,/Живым и только, до конца».

Маслоу заметил, что по этому параметру, когда человек, активно живущий, бросается в глаза, присутствует целый комплекс других свойств.

Эти люди – оптимисты. Они доброжелательны – когда человек живой, то он не злой и не завистливый, они очень хорошо общаются, у них, в общем, не очень большой круг друзей, но верных, они хорошо дружат, и с ними хорошо дружат, общаются, они любят глубоко и их глубоко любят в семейных отношениях, или в романтических отношениях.

Когда они работают, они как будто играют, они не различают труд и игру.

Трудясь, они играют, играя, они трудятся. У них очень хорошая самооценка, не завышенная, они не выдающиеся такие, не стоящие над другими людьми, но относятся к себе уважительно. Хотелось бы вам так жить? Мне бы очень хотелось. А хотели бы вы, чтобы таким ребенок вырос? Безусловно.

За хорошие оценки – деньги, за двойки – плетка

Хорошая новость состоит в том, что дети рождаются с таким потенциалом. В детей заложен потенциал не только психофизиологический в виде определенной массы мозга. У детей есть жизненная сила, творческая сила. Я напомню вам очень часто произносимые слова Толстого, что ребенок от пятилетнего до меня проходит один шаг, от года до пяти лет он проходит огромное расстояние. А от рождения до года ребенок пересекает бездну. Жизненная сила движет развитием ребенка, но почему-то мы это принимаем как должное: уже берет предметы, уже улыбнулся, уже издает звуки, уже встал, уже пошел, уже начал говорить.

И вот если нарисовать кривую развития человека, то вначале она круто идет вверх, потом замедляется, и вот мы – взрослые, – останавливается ли она где-то? Может, она даже падает вниз.

Быть живым – это не останавливаться и тем более не падать. Для того, чтобы кривая жизни росла вверх и во взрослом возрасте, нужно в самом начале поддерживать живые силы ребенка. Давать ему свободу развиться.
Здесь начинается трудность – что значит свободу? Сразу начинается воспитательная нотка: «что хочет, то и делает». Поэтому не надо так ставить вопрос. Ребенок много хочет, он лезет во все щели, всё потрогать, всё взять в рот, рот – это очень важный орган познания. Ребенок хочет всюду залезть, отовсюду, ну не упасть, но по крайней мере испытать свои силы, залезть и слезть, может быть, неловко, что-то сломать, что-то разбить, что-то бросить, в чём-то испачкаться, залезть в лужу и так далее. В этих пробах, в этих всех стремлениях он развивается, они необходимы.

Самое печальное, что это может угасать. Угасает любознательность, если ребенку говорят не задавать глупых вопросов: вырастешь – узнаешь. Еще можно говорить: хватит тебе дурацкими делами заниматься, вот ты бы лучше…

Наше участие в развитии ребенка, в росте его любознательности, может гасить стремление ребенка к развитию. Мы даем не то, что ребенку сейчас надо. Может быть, что-то от него требуем. Когда ребенок проявляет сопротивление, мы его тоже гасим. Это по-настоящему ужасно – гасить сопротивление человека.
Родители часто спрашивают, как я отношусь к наказаниям. Наказание возникает, когда я, родитель, хочу одного, а ребенок хочет другого, и я хочу его продавить. Если не делаешь по моей воле, то я тебя накажу или подкормлю: за пятерки – рубль, за двойки – плетка.

К детскому саморазвитию нужно относиться очень внимательно. Сейчас стали распространяться методики раннего развития, раннего чтения, ранней подготовки к школе. Но дети должны до школы играть! Те взрослые, о которых я говорила в начале, Маслоу их назвал самоактуализанты, – они играют всю жизнь.

Один из самоактуализантов (судя по его биографии), Ричард Фейнман – физик и лауреат Нобелевской премии. Я в своей книжке описываю, как отец Фейнмана, простой торговец рабочей одеждой, воспитывал будущего лауреата. Он ходил с ребенком на прогулку и спрашивал: как ты думаешь, почему птицы чистят перышки? Ричард отвечает – они поправляют перышки после полета. Отец говорит – смотри, те, которые прилетели, и те, которые сидели, выправляют перышки. Да, говорит Фейнман, моя версия неверна.

Таким образом отец воспитывал в сыне любознательность. Когда Ричард Фейнман чуть-чуть подрос, он опутывал свой дом проводами, делая электрические цепи, и устраивал всякие там звонки, последовательные и параллельные соединения лампочек, и потом стал чинить магнитофоны в своей округе, в 12 лет. Уже взрослый физик рассказывает о своем детстве: «Я всё время играл, мне было очень интересно всё вокруг, например, почему из крана идет вода. Я думал, по какой кривой, почему там кривая – не знаю, и я стал ее вычислять, наверняка она уже давно вычислена, но какое это имело значение!»

Когда Фейнман стал молодым ученым, он работал над проектом атомной бомбы, и вот настал такой период, когда голова ему показалась пустой. «Я подумал: наверное, я уже выдохся, – вспоминал ученый потом. – В этот момент в кафе, где я сидел, какой-то студент кинул тарелку другому, и она крутится и качается у него на пальце, а то, что она крутится и с какой скоростью, видно было, потому что на дне ее был рисунок. И я заметил, что крутится она быстрее раза в 2, чем качается. Интересно, какое соотношение между вращением и колебанием.
Стал думать, что-то вычислил, поделился с профессором, крупным физиком. Тот говорит: да, интересное соображение, а к чему тебе это? Это просто так, из интереса, отвечаю я. Тот пожал плечами. Но на меня это не произвело впечатления, я стал думать и применять это вращение и колебание при работе с атомами».
В результате Фейнман сделал крупное открытие, за которое получил Нобелевскую премию. А началось с тарелки, которую студент бросил в кафе. Эта реакция – детское восприятие, которое сохранилось у физика. Он не замедлился в своей живости.Дайте ребенку повозиться самому

Давайте вернемся к нашим детям. Чем мы можем им помочь, чтобы не замедлять их живость. Над этим ведь думали очень многие талантливые педагоги, например, Мария Монтессори. Монтессори говорила: не вмешивайтесь, ребенок чем-то занимается, дайте ему это делать, не перехватывайте у него ничего, никакое действие, ни завязывание шнурков, ни карабканье на стульчик. Не подсказывайте ему, не критикуйте, эти поправки убивают желание что-то делать. Дайте ребенку повозиться самому. Должно быть огромное уважение к ребенку, к его пробам, к его усилиям.

Наш знакомый математик вел кружок с дошкольниками и задал им вопрос: чего больше в мире, четырехугольников, квадратов или прямоугольников? Понятно, что четырехугольников больше, прямоугольников меньше, а квадратов еще меньше. Ребята 4-5 лет все хором сказали, что квадратов больше. Педагог поухмылялся, дал им время подумать и оставил в покое. Через полтора года, в возрасте 6-ти лет его сын (он посещал кружок) сказал: «Пап, мы тогда неверно ответили, четырехугольников больше». Вопросы важнее ответов. Не торопитесь давать ответы, не торопитесь за ребенка ничего делать.
Не надо воспитывать ребенка

Дети и родители в обучении, если мы говорим о школах, страдают от отсутствия мотивации. Дети не хотят учиться, и не понимают. Многое не понимается, а выучивается. Вы по себе знаете – когда читаешь книгу, не хочется ее запомнить наизусть. Нам важно схватить суть, по-своему прожить и пережить. Этого школа не дает, школа требует учить от сих до сих параграф.

Вы не можете понять за ребенка физику или математику, а из детского непонимания часто растет неприятие точных наук. Я наблюдала мальчика, который, сидя в ванне, проник в тайну умножения: «Ой! Я понял, что умножение и сложение – это одно и то же. Вот три клеточки и под ними три клеточки, это всё равно, что я три и три сложил, или я три по два раза!» – для него это было полное открытие.

Что же происходит с детьми и родителями, когда ребенок не понимает задачу? Начинается: как же ты не можешь, читай еще раз, вот вопрос видишь, запиши вопрос, еще надо записать. Хорошо, сам думай, – а он не знает, как думать. Если возникает непонимание и ситуация выучивания текста вместо проникания в суть – это же неправильно, это неинтересно, от этого страдает самооценка, ведь мама и папа сердятся, а я балбес. Как результат: я не хочу этим заниматься, мне это не интересно, я этого не буду.

Как здесь помогать ребенку? Наблюдать, где он не понимает, и что он понимает. Нам рассказывали, что очень трудно учить было арифметике в школе для взрослых в Узбекистане, а когда ученики арбузами торговали, то они всё правильно складывали. Значит, когда ребенок не понимает чего-то, надо исходить из его практических понятных вещей, которые ему интересны. И там он всё сложит, всё поймет. Так можно помогать ребенку, не поучая его, не по-школьному.

Если речь идет о школе, там методы образования механические – учебник и экзамен. Мотивация пропадает не только от непонимания, а от «надо». Общая беда родителей, когда стремление подменяется долгом.
Жизнь начинается с желания, желание пропадает – жизнь пропадает.

Надо быть союзником в желаниях ребенка. Приведу в пример маму 12-летней девочки. Девочка не хочет учиться и ходить в школу, уроки делает со скандалами, только когда мама приходит с работы. Мама пошла на радикальное решение – оставила ее в покое. Девочка продержалась полнедели. Даже неделю она не выдержала. А мама сказала: всё, стоп, я к твоим школьным делам не подхожу, не проверяю тетради, это только твое дело. Прошел, как она рассказывала, примерно месяц, и вопрос закрылся. Но неделю маму корежило, что нельзя подойти и спросить.

Получается, начиная с возраста, когда ребенок карабкается на стульчик, ребенок слышит – а давай я тебя подсажу. Дальше в школе родители продолжают контролировать, а если нет, то они ребенка раскритикуют. Если дети не будут слушаться, то мы их накажем, а если они будут слушаться, то станут скучными и безынициативными. Послушный ребенок может окончить школу с золотой медалью, но ему неинтересно жить. Тот счастливый, успешный человек, которого мы в начале нарисовали, не получится. Хотя мама или папа очень ответственно подходили к своим воспитательным функциям. Поэтому я иногда говорю, что не надо воспитывать ребенка.

Юлия Гиппенрейтер, Нина Архипова

Инвалидация чувств детей

Вы когда-нибудь задумывались, откуда берутся несчастливые и не очень приспособленные к жизни взрослые? Они берутся из несчастливых детей. Этих детей не всегда били (а может, и вовсе не били), не запирали в тёмном чулане и, возможно, даже не грозились отдать милиционеру. С ними обходились менее кровавым образом — таким, в котором множество семей не видит ничего ужасного. Я даже предвижу, как некоторые мамы, читая дальше, закатят глаза: “Совсем эти психологи с ума посходили, всё-то им не так”.

Речь идёт о хронической инвалидации чувств.

Это выражение принадлежит Марше Лайнен, специалисту по пограничному расстройству личности. Инвалидация — это обесценивание. Обесценивая чьи-то чувства, мы говорим — какая ерунда, не делай из мухи слона. Разумеется, мы не имеем никакого права измерять ценность чужих чувств, но речь сейчас не только об этом.

При инвалидации, которая бьёт по детской психике, чувства, мысли, желания и потребности ребёнка маркируются как неадекватные. Если эта практика является в семье постоянной, у маленького человека нет шансов вырасти без ощущения, что с ним что-то глобально не так.

Как именно это происходит? Посмотрим на примерах.

— Ты что такой унылый сидишь? Не хочешь с бабушкой оставаться?
— Угу.
— Интересно, с чего бы? Это, между прочим, твой родной человек, и тебе следует его любить. Чтобы я больше не видела такой кислой физиономии!

— Какой подарок хочешь на день рожденья?
— Куклу.
— Нет, ну это нормально? У тебя их штук тридцать уже. Ты что-нибудь другое можешь захотеть?

— А чего это ты с Машей не играешь?
— Мне с ней скучно.
— Скучно ей! А с Полиной, значит, не скучно? Твоя Полина даже здороваться не умеет. Так что играй с Машей или останешься дома.

— Мам, мне страшно на контрольную идти.
— Какая чушь. Мальчики не должны бояться. Иди и не жалуйся.

— Я не хочу сидеть с сестрой. Она меня уже достала.
— И это я слышу от взрослой девочки? Стыдно жаловаться на маленьких!

Казалось бы, обычные диалоги — из тех, которыми наполнено почти каждое детство. Но давайте посмотрим, о чём они на самом деле.

Во-первых, в каждом ребёнок искренне сообщает о том, что с ним происходит.
Во-вторых, он получает в ответ прямое указание на недопустимость своих переживаний.
В-третьих, его информируют, что именно ему следует испытывать или хотеть.

Иными словами, авторитетный взрослый транслирует ребёнку, что его движения души неадекватны и верить им нельзя. Более того, его душевная жизнь должна быть принципиально иной, если он хочет остаться для родителей хорошим. И это послание настолько иезуитское, что оспорить его невозможно. Ребёнок может умирать от стыда, приходить в отчаяние или негодовать, но сказать “оставь мои чувства в покое” у него точно не выйдет. Более того, он откажется от чего угодно своего, лишь бы не утратить расположение взрослого.

Собственно, сейчас самое время информировать неискушенного читателя, что каждый человек вправе чувствовать, хотеть, нуждаться и мечтать о том, о чем мечтается, чувствуется, хочется и нуждается.
Это закон здорового функционирования.

Нет плохих чувств, нет неправильных желаний, нет идиотских фантазий. Каждая из них есть отражение нашей уникальной природы. Каждый раз, когда мы вешаем на неё ярлык “глупо”, “стыдно”, “отменить”, мы отрезаем и выкидываем кусок себя.

День за днем, год за годом.
А теперь вопрос — много ли у вас осталось после того, как повыкидывали “неподхоящее”?

Один из самых частых запросов к психологу — научите меня себя любить. И правда, трудно полюбить то, чего нету (а то, что есть — всё плохое, просто руки не дошли выкинуть). Но в ходе терапии, когда впервые дается право на прислушивание к тому, что чудом уцелело, запрос начинает звучать иначе. Кто вообще я? Чего я хочу? Есть ли во мне что-то стоящее? Как научиться себя чувствовать? Можно ли на себя полагаться?

Но ни один из этих вопросов бы не возник, если бы детские чувства не подвергались инвалидации. Умение слышать себя и себе доверять встроено от рождения. Если его не прибить заботливой родительской кувалдой, оно никуда не денется — разовьётся и окрепнет. Природа мудра.

Родители же, как всегда, хотят самого лучшего. Не доверяя себе, они с тем же недоверием лупят наотмашь по детской душе.

Женщина, страдающая хронической депрессией, вспоминает, как однажды во время семейного ужина ей позвонил мальчик, чьего звонка она очень ждала. Она вспорхнула из-за стола, не в силах сдержать радости, и услышала отцовское в спину: “Вот так ты должна радоваться всякий раз, когда я велю тебе что-то сделать”.

Как вам заход? Даже не “выполнять мои требования — беспрекословно и немедленно”, а взмывать в ответ от счастья.

Она слышала это потрясающее послание не раз и не два. По её словам, ей казалось, что отец пытается внедриться в её мозг и его перепрошить. Это было невыносимо, почти физически. И в какой-то момент, уже ближе к пубертату, она сделала для себя неосознанный, но во многом определяющий вывод: радоваться не следует. Если твоей радостью пытаются управлять — значит, пусть её просто больше не будет.

Друзья, когда мы лезем наводить порядок в чужой душе, мы похожи на злобных советских уборщиц. Чужие чувства и потребности трогать нельзя. Особенно детские. Иначе вместе с ними можно разворотить нормальный сценарий будущей жизни. Мы можем сердиться на поступки, можем просить иначе себя вести, но чувства — неприкасаемы.

— Ты что такой унылый? Не хочешь с бабушкой оставаться?
— Угу.
— Ох, понимаю. Она иногда бывает в дурном настроении, и тебе достаётся. Давай так — ты наберёшься терпения, а я постараюсь побыстрее тебя забрать.

— Какой подарок хочешь на день рожденья?
— Гироскутер и новый телефон.
Я знаю, ты давно о них мечтаешь. И мне жаль, что мы с папой не можем тебе всё сразу подарить. Выбери что-то одно.

— А чего это ты с Машей не играешь?
— Мне с ней скучно.
— А с кем ты любишь играть? С Полиной? Что тебе в ней нравится, расскажешь?

— Мам, мне страшно идти на контрольную.
— Что мы можем сделать прямо сейчас, чтобы твой страх уменьшился?

— Я не хочу сидеть с сестрой. Она меня уже достала.
— Верю, малыши бывают несносными. Но, пожалуйста, продержись ещё немного. Я допишу статью и приду на помощь.

В этих вариантах родитель не подвергает сомнениям право ребёнка на его личные переживания, хоть и не везде идет ему навстречу. Давать право чувствовать и прогибаться — вещи абсолютно разные. Наши желания тоже исполняются не всегда, и это не катастрофа. Катастрофа, когда ты живёшь с ощущением глобальной внутренней неадекватности.

Путь уважения к чужим чувствам требует зрелости. Прицыкнуть легче, чем соприкоснуться с тем, что тебе сейчас совершенно не к месту. Ишь, не хочет погостить у вечно недовольной бабушки? Перетопчется! Обижен на младшую сестрёнку? Ну, так она маленькая, и нечего обижаться. Боится засыпать в темноте? Стыдобища, семь лет уже. Велик соблазн не только сделать так, как удобнее тебе, но ещё и прихлопнуть для надёжности — “да как ты вообще можешь такое чувствовать!” Глядишь, в следующий раз и образумится…

А вот список особенностей, характерный для тех, кого в детстве таки “образумили”:

— Огромные трудности с принятием решений, потребность постоянно искать совета, переспрашивать, уточнять;
— Непонимание, хорошо тебе или плохо — особенно в области отношений;
— Страх предъявлять свои чувства, который может скрываться либо за маской вечного позитива, либо за отрицанием очевидного (“нет, я не злюсь, тебе показалось”, произнесённое сквозь зубы и со сжатыми кулаками);
— Склонность к пассивно-агрессивному поведению (“догадайся сам, что мне нужно”);
— Частые сомнения в себе, подозрения в том, что устроен ненормально, неправильно;
— Привычка подменять непосредственное проживание эмоций размышлениями (“наверное, мне следует сейчас порадоваться”);
— Ощущение внутренней пустоты, сложности в ответе на вопросы “кто я?”, “какой я?”;
— Страх разоблачения (“если другие увидят, какой я на самом деле, от меня отвернутся”);
— Готовность к подменам (хочешь, чтобы любили — ищешь секса на одну ночь, мечтаешь о детях, но с лёгкостью соглашаешься с бойфрендом, что стоит “жить для себя”);
— Трудности с планированием и постановкой целей.

Впрочем, даже если тебе уже за сорок и ты ставишь галочку напротив каждого пункта — это не приговор. Ведь чувства можно разморозить и присвоить. Это нормальная психотерапевтическая работа, в ходе которой психолог создаёт возможность соприкасаться со своим внутренним опытом без стыда и угрозы наказания. Другими словами, он, как достаточно хороший родитель, возвращает чувствам их ценность, потребностям — право быть, а тебе — себя.

Оксана Фадеева

Притча о цели

— Мастер, — однажды спросил ученик, — почему существуют трудности, которые мешают нам достигнуть цели, отклоняют нас в сторону от выбранного пути, пытаются заставить признать свою слабость?

— То, что ты называешь трудностями, — ответил Мастер, — на самом деле является частью твоей цели. Перестань с этим бороться. Всего лишь подумай об этом, и прими в расчет, когда выбираешь путь. Представь, что ты стреляешь из лука. Мишень далеко, и ты не видишь ее, поскольку на землю опустился густой утренний туман. Разве ты борешься с туманом? Нет, ты ждешь, когда подует ветер и туман развеется. Теперь мишень видна, но ветер отклоняет полет твоей стрелы. Разве ты борешься с ветром? Нет, ты просто определяешь его направление и делаешь поправку, стреляя немного под другим углом. Твой лук тяжел и жесток, у тебя не хватает сил натянуть тетиву. Разве ты борешься с луком? Нет, ты тренируешь свои мышцы, с каждым разом все сильнее натягивая тетиву.

— Но ведь существуют люди, которые стреляют из легкого и гибкого лука в ясную, безветренную погоду, — сказал ученик обиженно. — Почему же лишь мой выстрел встречает столько препятствий на своем пути? Неужели Вселенная сопротивляется моему движению вперед?

— Никогда не смотри на других, — улыбнулся Мастер. — Каждый выбирает свой лук, свою мишень и свое собственное время для выстрела. Для одних целью является точное попадание, для других — возможность научиться стрелять.

Мастер понизил голос и наклонился к ученику:

— И еще я хочу открыть тебе страшную тайну, мой мальчик. Вселенной до тебя нет никакого дела. Она ничему не сопротивляется и никому не помогает. Туман не опускается на землю для того, чтобы помешать твоему выстрелу, ветер не начинает дуть для того, чтобы увести твою стрелу в сторону, жесткий лук создан лучником не для того, чтобы ты осознал свою слабость. Все это существует само по себе, вне зависимости от твоего желания. Это ты решил, что сможешь в этих условиях точно поразить мишень. Поэтому, либо перестань жаловаться на трудности и начинай стрелять, либо усмири свою гордыню и выбери себе более легкую цель. Цель, по которой можно стрелять в упор.

Родители даются детям для защиты и заботы

Каких учителей надо беречь как зеницу ока, и в каких случаях стоит сделать уроки за ребенка, рассказывает психолог Людмила Петрановская.

Как понять, что вам повезло с учителем

Если вы пришли на родительское собрание в первый класс, а учительница говорит, что у вас слабый класс, поэтому вам придется постоянно делать с детьми уроки, значит, у вас обычная ситуация, почти как у всех. Если учительница рассказывает, как важно вселить в ребенка уверенность, дать ему возможность спать днем, не ругать за оценки, то вам очень повезло. Сдувайте пылинки с такой учительницы, пишите ей благодарственные письма и молитесь, чтобы она никуда не переехала.

Если в старшей школе все собрание обсуждается только ЕГЭ, – это обычная ситуация. Если же вашим детям в начале 11 класса говорят: «ЕГЭ – это понятно. Но вам 17 лет, жизнь продолжается, поэтому не забывайте отдыхать и общаться», цените это. На школу и педагогов сейчас оказывается сильное давление, и если они так говорят, значит, весь удар принимают на себя. Поддерживайте таких учителей, если нужно, потому что это очень тяжело.

Не оценивайте ребенка по его школьным успехам

Мы, взрослые, можем не делать то, что у нас плохо получается. Мы можем делать то, что удается, и чувствовать себя успешными, нужными и умными.

Каждый из нас знает свои сильные и слабые стороны: кто-то не ладит с цифрами, кто-то с трудом пишет тексты, и его счастливая возможность – этого не делать.

Дети лишены этой возможности. Они участвуют в лотерее. У кого-то из них совершенно случайно профиль способностей совпадает с тем, что считается хорошим и востребованным в школе, причем в разные годы это разные способности. Например, в начальных классах повезет тем, кто обладает хорошей мелкой моторикой (у них красивый почерк), а также устойчивым вниманием (они умеют списывать без ошибок).

Ребенка с его уникальным набором сильных и слабых сторон сличают с образцом, который актуален для конкретной школы и возраста: подходит или нет.
Если ваш ребенок «не подходит», помните: это не потому, что он плохой, а потому, что он случайно не подошел. Это вопрос везения. Можно с чем-то из этого работать, корректировать, но не надо навешивать оценку «хороший» или «плохой». Есть дети, которые были троечниками в школе и стали одними из лучших студентов в вузе. Есть и те, кто получил золотую медаль, но не смог окончить университет.

Родители даются детям для защиты и заботы

Многие педагоги искренне верят: если у тебя что-то не получается, нужно чаще упражняться. Больше читать, писать, решать примеры.

Если ваш ребенок делает ошибки, и вы его заставите сделать в три раза больше заданий по русскому языку, он не перестанет ошибаться. Если у ребенка хронически что-то не получается, повторение и усердие не помогут: нужна грамотная диагностика. С этим работают психоневрологи, логопеды, дефектологи. Чем раньше вы к ним обратитесь, тем лучше.

Помните: вы даны детям не для того, чтобы они делали уроки. Это революционная мысль, которая повергает в глубокий шок педагогов. Однако это так: родители даются детям для обеспечения защиты и заботы – это их функция.

С какими бы сложностями ни встретился ребенок, ваша задача – подумать, как о нем позаботиться. Эта забота может быть разной. Наладить режим дня, если он первоклассник. Или помочь ему настроиться, чтобы сделать какую-то неприятную часть работы, поделиться своими приемами.

Чем больше вы будете ругать ребенка и заставлять его делать уроки или готовиться к ЕГЭ, тем хуже вы сделаете для его образования. В стрессе учиться невозможно. Ваша задача – минимизировать стресс и сделать так, чтобы ребенок был уверен в ваших с ним отношениях. Чтобы он знал: оценки, уроки, домашние задания и ЕГЭ их не разрушат.

Не делайте из ребенка лазутчика в стане врага

Есть и другая крайность, которая часто встречается у родителей. Это «партизанское» отношение к школе как к логову врага, где ребенка «сожрут», но ходить туда все равно нужно. Как ребенку соединить это в своей голове? «Мои родители считают, что это чудовищное место, но все равно каждый день меня туда за руку отводят». Многие мамы и папы травмированы своим школьным детством и вспоминают эти «годы чудесные» как тотальный кошмар. Ребенок еще свои первые гладиолусы до школы не донес, а родители уже думают о том, как его хрупкие косточки хрустят на зубах этого монстра.

Помните, что учителя при всех сложностях – обычные люди, которые к тому же находятся под родительским давлением. Педагоги рассказывают мне, какой кошмар, к примеру, эти родительские чаты. Учителю могут написать в полночь: «Можно мы отступим не одну клеточку, а две?» или «Почему вы задали именно эту задачу?»

Со школой можно наладить нормальное взаимодействие. А если в вашем случае школа – это действительно кошмар и вы считаете, что в этом учебном заведении ребенку плохо, лучше заберите его оттуда.

Подросток еще может противостоять системе и получить из этого противостояния что-то полезное для развития личности. Для ребенка младшего школьного возраста это невыносимая нагрузка, не делайте из него лазутчика в стане врага.

Иногда нормально — сделать уроки за ребенка

Нужно ли помогать ребенку с уроками? Домашнее задание ничем не отличается от любого другого дела, в котором дети нуждаются в вашей помощи. Если ребенок может зашнуровать ботинки, он их зашнуровывает. Если он запутался, пыхтит, вот-вот заплачет и просит вас о помощи, вы ему поможете. Так и с уроками. Хватает собственных знаний, умения, терпения – помогайте сами, не хватает – приглашайте профессионала.

Помощь ребенку необязательно заключается в том, чтобы решить за него задачу или нанять репетитора. Можно эмоционально поддержать его. У многих детей сложность не в том, чтобы решить задачу, а в том, чтобы уговорить себя начать ее решать. И тут как раз нужна ваша поддержка. Вы можете рассказать, как сами справляетесь с неприятными заданиями. Подбодрить, рассмешить, покормить, обнять, как-то иначе поднять ребенку настроение и снизить уровень стресса.

Иногда нормально даже сделать домашнее задание за ребенка. Например, если это какой-нибудь реферат по москвоведению, которое не очень-то и нужно вашему старшекласснику, а вот лишний час сна – жизненно необходим. В этом случае проще написать его, а ребенок пусть поспит или погуляет на свежем воздухе лишний час.

В этом случае вы не делаете что-то за ребенка, чтобы он не получил «опять двойку», не учитесь за него. Вы в ситуации цейтнота подставляете свое плечо и говорите: «Давай я помогу». Это нормальная семейная помощь.

Людмила Петрановская

Продолжается набор дошколят в группу английского языка!

InterClass продолжает набор (pdf.io)

Бесплатная помощь для наших студентов!

InterClass предлагает (pdf.io) (1)

Когда раннее развитие приводит к отставанию

О вреде раннего развития детей, всех этих бесконечных кружков по лепке, повышению интеллекта и освоению языков с шести месяцев наконец-то стали громко говорить. Однако чаще всего специалисты ведут разговор в мягких тональностях: ребёнок не доиграет с родителями и утратит с ними связь, он будет уставать, потеряет мотивацию и навыки самостоятельности. Меж тем проблема перезанятости детей разнообразными курсами куда серьёзнее. И чрезмерное увлечение ими может быть не только вредно, но и опасно. Разницу чувствуете? Есть на ночь пирожные вредно, а есть незнакомые грибы — опасно. Так и с ранним развитием.

На мой взгляд, первая и главная опасность занятий для малышей заключается в их прекрасном маскировочном эффекте. Приведу пример из жизни. Я знаю семью, у которой ребёнок в полтора года выучил названия многих экзотических животных: он знает жирафа, бегемота, кашалота, знает марки машин и даже делает попытки разобраться в видах динозавров. Всему этому его учат с шести месяцев по специальной программе. Свободное время родители занимаются с ним по карточкам, водят на кружки. Однако выяснилось, что у ребёнка тяжёлые нарушения в работе мозга. Дело в том, что он узнавал животных только на конкретных карточках. Когда же ему подарили несколько книг с авторскими иллюстрациями, он не смог узнать на них даже кошку. Ребёнок думал, что «жираф», «бегемот» и «кашалот» это названия карточек. На поверку оказалось, что у ребёнка трудности с абстрактным мышлением и воображением.

Этот пример иллюстрирует довольно частую проблему: родители считают, что залог успешного развития лежит в постоянной занятости. С ребёнком всё время занимаются, ребёнок демонстрирует чудесную память. На этом основании родители делают вывод, что воспитывают гения. На самом же деле их ребёнок отстаёт в развитии.

Вы замечали, что эрудитов на порядок больше, чем интеллектуалов? И что хорошая память при скромном уме встречается гораздо чаще, чем она же при уме блестящем? Всё потому, что запомнить гораздо легче, чем подумать. Выучить 100 существительных легче, чем научиться использовать один глагол.

А освоить глаголы действия «идти», «стоять», «сидеть» легче, чем такие выражающие личные потребности слова, как «пить», «есть», «писать». Ещё сложнее запомнить «нет». И уже совсем сложно — «да». Благодаря кружкам развития у нас появляются двухлетние дети, знающие наизусть весь атлас животного мира, но не способные попросить пить или сказать «нет».

Более того, я встречала детей, которые в два года не умели нюхать, дуть на горячее. Видимо, им не давали ароматную краюшку хлеба или красивый цветок, приговаривая «понюхай, как вкусно пахнет». Не учила мама, что нужно подуть, если не хочешь обжечься кашей. Встречала детей, которые не знают слов «больно», «болит», даже в форме «бобо». И ладно бы речь шла только о запущенных случаях, где семьи детьми не занимаются. Нет, такие дети есть и среди тех, кого постоянно водят развиваться. Среди трехлеток имеются такие, кто знает несколько десятков и даже сотен иностранных слов, но не умеет одеваться, застёгивать липучки, вешать одежду на крючок и самостоятельно чистить зубы.

Играть действительно нужно

Люди не верят, когда им говорят, что ребёнок учится через игру. И учится от близких. Не верят, что для ребёнка в полтора года важнее «Школы семи гномов» является возможность потрогать кошку, собирать два часа пылинки с пола, измазаться в грязи и слепить свой первый снежок. Не верят, потому что им просто и доступно никто не объясняет, а доверять априорным утверждениям наш человек не привык. В 2013 году ООН была вынуждена закрепить право на игру в Декларации прав ребёнка. Основная задача поправки — борьба с коммерциализацией детства, сверхзанятостью ребёнка и некомпетентностью родителей.

Почему игра важна в жизни ребёнка

Возможно, родителям, которые не оставляют ребёнку свободного от занятий времени, стоит почитать немного о работе зоологов, этологов. Тех, кто изучают фундаментальные поведенческие законы всех живых существ. Тогда они узнают, что не удастся выпустить на волю хищников, которые с младенчества росли одни и не имели партнёров для игры. Известный зоолог Ясон Бадридзе в ходе работы по воспитанию в неволе готовых к самостоятельной лесной жизни волков выяснил, что волки не смогут охотиться, если они не играют друг с другом в детстве. Более того, для игры им нужен максимально сложный ландшафт. Волчата, которые воспитывались у Бадридзе в пустом вольере, не могли научиться охоте. Они элементарно не умели предугадывать, по какой траектории побежит олень, на какой скорости нужно его перехватывать. Они не могли организовать коллективную охоту, потому что ни один не научился рассчитывать свои силы. Зато волчата, которые играли друг с другом в догонялки посреди развалов камней, коряг, имитации леса, выросли в полноценных волков и сумели освоить охоту. Чем интеллектуальней животное, тем важнее для него игра в детстве.

У нас, к сожалению, принято льстить себе утверждением, будто мы далеко ушли от животных. Да, в общем-то, нет. Не так далеко, как хотелось бы. И нам в детстве страшно нужна игра. Нужна возможность не просто играть, но и наигрываться вдоволь. До усталости, до удовлетворения. Особенно это важно для детей с творческим потенциалом.

И вместо художника получается солдат…

Второй опасный эффект кружков раннего развития в их режиме. Крайне удручают всевозможные «творческие» занятия, кружки лепки для годовалых, уроки рисования пальцами для полуторалетних. В таком возрасте эта деятельность должна быть свободной. Недавно в одном популярном интернет-сообществе, посвящённом раннему развитию, родители обсуждали проблему: как заставить ребёнка заканчивать занятия лепкой или рисованием по часам, как сделать так, чтобы он потом не бегал по дому с массой для лепки и не мазал краску на обои. Детям год-полтора, а из них уже делают солдат с режимом. Но дело в том, что творчества по часам не бывает. Это понимала даже советская власть. Она не могла загнать писателей, поэтов, музыкантов, художников, скульпторов и других на работу от звонка до звонка. Но и оставить их публично неработающими тоже не решалась — это стало бы ударом для всей советской трудовой идеологии. Поэтому в стране придумали разнообразные творческие союзы. Они были созданы не только для контроля интеллигенции, но и с целью маскировки их незанятости. Даже Сталин понимал, что художник не будет работать по часам. А наши молодые мамы не понимают.

Сегодня творческие профессии приобрели огромный престиж, потому что впервые, пожалуй, в истории человечества свободный труд, возможность не иметь начальства, право самому распоряжаться собственным временем были открыто объявлены ценностью. Людям свободных профессий общество всегда завидовало, но только сейчас стало делать это открыто. Российские родители делятся на три равные группы: одни хотят сделать из детей чиновников, другие — успешных учёных, а третьи — творческую элиту.

Знайте же, мамы и папы: большого учёного не вырастет без просиживания за книгами до глубокой ночи. Писателя не получится из того, кто в детстве не сидел за своими стихами и первыми рассказами до утра. И не станет художником ребёнок, которому выдают краски строго по часам

Хотите развить в ребёнке творческие способности? Не ограничивайте его в порыве рисования. И в любом другом порыве. Вопреки обывательскому мнению, художниками становятся не те, с кем с пелёнок регулярно занимаются, но те, кто имел возможность по полдня складывать в коробочку собранные с пола пылинки, кто месил руками грязь или упоенно ловил в траве кузнечиков. Потому что у этих детей развита моторика, работает воображение и им знакомо чувство увлечённого нетерпения.

Детям, которые вместо свободной прогулки рисуют по команде в компании случайных людей кляксы, не знакомо ничего из этого.

Третья опасность, с которой сталкивается отведённый в школу раннего развития ребёнок, заключается в низкой компетенции преподавателей. Как правило, работают в лучшем случае молодые выпускники педагогических или психологических вузов. Много преподавателей со средним профессиональным образованием. Или вовсе без профильного образования. Правда такова: если у вас высшее образование, если ваша карьера позволяет вам тратить тысячи, а то и десятки тысяч рублей в месяц на занятия с ребёнком и развивающие игрушки, вероятно, вы более развиты, чем подрабатывающая в студии для малышей студентка педколледжа. И, стало быть, общение с вами принесет ребёнку больше пользы.

Я наблюдала за занятиями в нескольких кружках. И просмотрела много любительского видео из таких студий по всей России: увы, но часто преподаватели говорят с чудовищными ошибками, просторечиями, придерживаются устаревших методик. Более того, в кружках и игровых комнатах чаще встречаются дешёвые однообразные игрушки и дешёвый раздаточный материал: пластик, яркие краски. Встречаются игрушки, которые Международной ассоциацией игры названы угнетающими: всевозможные говорящие звери, поющие микрофоны, малиновые жирафы и розовые львы. С такими преподавателями и с такими игрушками ребёнок только деградирует.

Фрустрирующее обучение

Хуже занятий на пластиковых калабашках с неопытной студенткой для ребёнка может быть разве что развивающее телевидение.

Надо сказать, что западный мир уже пережил бум популярности развивающих видео для самых маленьких. Так, Американская академия педиатрии с 1999 года рекомендует детям до двух лет не показывать никаких фильмов. Войну развивающему видео давно объявили Канада, Великобритания, где объем рынка этих товаров к концу 2000-х годов оценивался в миллиарды долларов. Ролики для детей 0+ строятся по клиповому типу: яркие картинки быстро сменяют друг друга, периодически идут громкие звуки.

Это заставляет младенца завороженно следить за происходящим на экране. Любопытный анализ такого фильма публикует Центр психолого-педагогической экспертизы игр и игрушек МГППУ М. В. Соколова. Взята одна серия фильмов для детей «Я все могу», основанной якобы на методике «Вообрази-Сообрази-Преобрази». Оказалось, что в 20-минутном фильме вмещаются 160-170 эпизодов на 70 сюжетов по каждой выбранной тематике. При этом в новостной программе, например, за 30 минут предлагают 70-90 сюжетов и пять-семь тем.

Как заложить основы успешного будущего и при этом не навредить ребёнку

Британская ассоциация педиатров назвала видео для младенцев опасным: оно фрустрирует ребёнка, негативно влияет на развитие мозга, портит зрение, а, главное, лишает ребёнка полезного общения со взрослыми. Развивающие видеофильмы для детей угнетают его психику, фантазию и способность концентрировать внимание. Если вы сажаете ребёнка перед телевизором, польза от этого только одна — вы получаете свое собственное свободное время. Ребёнок же недополучает игры, общения с родителями и с самим собой.

Право на одиночество

Да-да, ребёнок первых лет жизни должен иметь возможность вдоволь играть и вдоволь общаться с самим собой. Одиночество для ребёнка чрезвычайно важно. Потому что именно в одиночестве у него начинает работать фантазия, воображение. Ребёнок, который все время занят, все время на виду у родителей, сверстников, педагогов, не имеет возможности подумать. Детей, которые не бывают заняты сами с собой, сразу видно. Не поверите, но они хуже говорят, медленнее соображают, меньше выдумывают.

Один из главных врагов ребёнка — миф о необходимости социализации

О том, что он должен как можно раньше начинать общаться с чужими людьми. В итоге родители считают, что их ребёнку будет мало общения с тридцатью случайно подобранными людьми восемь часов в день, пять дней в неделю. Они начинают с полугода водить ребёнка на курсы якобы для установки навыков общения. Если ребёнку повезло и он не идет хотя бы в ясли, то с полутора лет его вместо яслей обязательно поведут на кружки. Чтобы учился и социализировался.

Скажите честно, у кого из вас есть потребность по восемь часов в день находиться в коллективе из 30 человек? С друзьями каждый день по столько часов у всех есть желание общаться? То-то же!

Чем меньше ребёнок, тем меньше у него потребностей в общении и тем важнее для него возможность быть одному и в привычной обстановке.

Те, кто лишает своего ребёнка права увлечься игрой в одиночестве, рискуют вырастить ребёнка не просто посредственного, но и отстающего в развитии. Что у такого ребёнка не будет воли, самостоятельности и интереса к жизни, это ещё полпроблемы. Куда страшнее, что перегруженность общением, режим и строгие занятия могут сказаться на способности ребёнка думать, размышлять, воображать. Он будет знать по картинкам все флаги мира и всех животных саванны, но не сообразит, что делать, когда потеряется в магазине.

Если вы хотите вырастить ребёнка умного и творческого, дайте ему время для свободы. Для лени. Для ничегонеделания. Хотя бы лет до десяти. Если вам нужен исполнительный солдат с набитой информацией, словно опилками, головой, самое время записаться в кружки развития.

Источник: Анастасия Миронова

Happy Knowledge Day, dear students!

1 sept

День открытых дверей в InterClass 30 августа!

День открытых дверей